gregbar (gregbar) wrote,
gregbar
gregbar

Categories:

Как же так случились, что вместо золота деньгами стали бумажки?

История замены реального золота бумажками – это история заговора государств против человечества.

Эта фраза выглядит претенциозно, но я берусь ее доказать.

В старые времена люди свободно обменивались на рынке результатами своего труда. И сами выбирали товар, который они считали годным на роль денег. Иногда (часто) таких товаров было одновременно несколько. И соотношение между этими разными деньгами свободно устанавливались и изменялись в процессе торговли на рынке. Интересно проследить различные виды денег у разных народов. Чего там только не было: рыболовные крючки и ракушки каури, бараны, табак, соль, сахар, гвозди, оленьи шкуры (баки; отсюда бакс) и многое другое.

Это перечисление совершенно не дает современным людям повода для гордости по поводу нашей цивилизованности. В отличие от других областей человеческой деятельности, в вопросе денег наблюдается явный и постоянный регресс. То, что мы выбрали сейчас – бумажные деньги и цифры в компьютере - вообще не пригодно на роль денег. В этом смысле мы стоим на гораздо более низкой ступени развития, чем, например, древние шотландцы с их гвоздями.

Постепенно люди выбрали золото и серебро, как наиболее удобные деньги.

Самая важная мысль здесь, что деньги - это товар! Это не единица учета, не сертификат на право покупки, не удостоверение, что данный человек принес обществу такую-то пользу. Это просто товар. Измеряется он на вес. Именно поэтому реальные деньги не подвержены инфляции. Если бы кто-то  в те добрые старые времена предложил (и начал принуждать) вместо реальных денег (товаров) пользоваться бумажками, на которых он только что нарисовал разные цифры, мне даже страшно представить, что бы с ним сделали люди.

Однако мы, современные цивилизованные люди, вполне позволяем это все с собой проделывать. Мы спокойно пользуемся этими бумажками. Мы терпеливо сносим, когда этот «кто-то» залезает к нам в карман и ворует честно заработанное. Он, правда, делает это не напрямую, а по-тихому, выпуская все больше бумажек, что приводит к росту цен и к обесцениванию также и тех бумажек, которые лежат у нас в кармане, и которые мы, в отличие от него, не украли, а заработали честным трудом. Мы все это ему позволяем! В отличие от наших предков.

Кто это «он»? Ну, вообще-то, не он, а они. Это такая организованная преступная группировка (ОПГ) из трех составляющих:

- государство – узкая группа облеченных властью людей вместе с аппаратом подавления;

- центральный банк страны;

- группа крупных (так называемых, системообразующих) коммерческих банков страны.

Я готов доказать этот термин: ОПГ. То, что это группа, это не требует доказательства. Несколько членов – это группа. А то, что она организованная и преступная мы увидим ниже.

Иногда эту ОПГ называют олигархией, поскольку здесь власть объединена с финансами: взрывоопасное сочетание, которого человечество всегда стремилось избежать, но, в конце концов, проиграло эту борьбу. Центральное место в олигархии занимает, разумеется, суверен – государство, издающее законы, устанавливающее налоги и портящее наши деньги.

Как же мы дошли до жизни такой? Как всегда. Постепенно.

Давайте, рассмотрим историю поэтапного разрушения человеческого образа жизни государством.





1. Чекан монет. Золото в самородках, золотом песке или бесформенных отрубах неудобно тем, что его нужно взвешивать на очень точных весах, которые не всегда под рукой на рынке. Кроме того, надо быть уверенным, что примеси не превышают некоей достаточно малой величины. А это уже требует весьма сложной процедуры. Поэтому было удобно заменить бесформенное золото и серебро монетами из этих металлов. Сложная форма монеты частично защищала от подделки. На монете выбивался ее вес, и заранее для всех монет оговаривалась мера чистоты металла (проба). Но это удостоверение веса и чистоты металла требовало наличия кого-то, кому все могут доверять. И этим сразу воспользовались короли и феодалы. Они отобрали прерогативу чекана монет у частных лиц и присвоили ее себе. Под предлогом строгого контроля такой важной вещи, как деньги. Кому же доверять, как не мне, вашему королю!

Подумаем: что было бы плохого, если бы чеканный бизнес был, как любой другой, в руках частных бизнесменов? Возможность подделок? Но нечестных предпринимателей надо ловить и сажать в тюрьму в любом бизнесе, не только в чеканном. И если государство не в состоянии бороться с мошенниками (почему-то именно в чекане), то какова наша уверенность, что оно сумеет без обмана само чеканить монету? Кроме того, рынок и конкуренция между чеканщиками быстро выявят мошенника, и его монеты просто не будут брать. Репутация в бизнесе – вещь первостепенная. А вот государство, присвоив себе монополию на чекан, не смогло обойтись без обмана. История полна примерами, как плутовали короли и феодалы с монетами. Монополия всегда порождает соблазн злоупотребления.  Таким образом, человечество, передав право чекана монет суверенам, сделало первый шаг от финансовой свободы к финансовому рабству. Но все эти герцоги, князья и короли все же не были пока абсолютно свободны в мошенничестве с монетами. Во-первых, мошенничество здесь было слишком явным, у всех на виду, что не шло на пользу репутации короля, а зачастую подвергало опасности и его жизнь: бунты по поводу «порчи денег» были не редким явлением. Кроме того, пределы мошенничества устанавливает явление, известное как закон Грешема.

Власть многих государств осуществляла «порчу» монет. Она заключалась в уменьшении содержания в них золота или серебра при сохранении прежней номинальной стоимости. «Ухудшая» деньги государство часто старалось решить возникающие финансовые затруднения. Последствиями таких действий являлось повышение цен и накопление «полновесных денег» населением. Факт исчезновения «полновесных денег» из обихода и замена их «неполновесными» был отмечен одним из ранних меркантилистов и финансовым советником английской королевы Елизаветы 1  Томасом Грешемом. Высказанная им мысль, что «худшие деньги вытесняют из обращения лучшие», вошла в историю под названием закона Грешема. (Из Википедии).

Когда одновременно функционируют испорченные сувереном монеты и настоящие (предыдущего чекана) монеты,  причем властью короля эти испорченные деньги приравнены  к хорошим, то население сберегает хорошие деньги, а расплачивается (в том числе – платит налоги) плохими деньгами, которые, однако, объявлены властью вполне хорошими. При этом, хорошие монеты изымаются из обращения населением, а также утекают за рубеж, а в стране получают хождение практически только «испорченные» деньги, которые вызывают рост цен: продавцы не соглашаются за свой товар (неиспорченный) принимать в оплату «испорченные» монеты по старой цене, да и обилие этих новых монет снижает их ценность.

Это обстоятельство не позволяет королю «портить» монеты совсем уж бесконтрольно. Законы экономики возвращают эти «порченные» деньги к их реальному товарному смыслу через изменение цен на все товары (инфляция). А это значит, что суверен, покрыв себя позором ввиду явной порчи денег, и причинив своим обманом массу проблем своему народу, все же не полностью достиг цели. Эти новые деньги со временем просто стали «мельче» с точки зрения выросших цен на товары и услуги. И королю их стало снова не хватать. Так король и его страна познали суть инфляции.

Рассмотрим экономические последствия инфляции. Допустим, в стране находятся в обращении 10 миллионов рублей. Допустим, какой-то мошенник напечатал  2 миллиона фальшивых рублей, совершенно не отличимых от настоящих. Кто выиграет от вброса на рынок этих новых «денег»? Ну, прежде всего, разумеется, сам мошенник. Он сможет купить на эти деньги различные товары. Кроме того, выиграют продавцы, у которых он купил товар. Они вдруг существенно повысят свои  продажи, а, значит, прибыли. Они, в свою очередь, на дополнительные доходы начнут приобретать какие-то товары для себя и своего бизнеса. Так постепенно по всей экономике пройдет волна расширения спроса. И цены начнут повышаться. Через какое-то время установится новое равновесие между предложением товаров и платежеспособным спросом, уже на новом, повышенном уровне цен.

Кто выиграл в результате? Те, кто стояли ближе к точке вброса денег: сам мошенник и те, у кого он что-то купил за эти деньги. Эти первые продавцы смогли купить на рынке товары (на свою прибавку к выручке) еще по старым ценам, пока рынок не отреагировал на изменение объема денег. А кто проиграл? Те, кто дальше всего отстоят в цепочке продаж-покупок от точки вброса. Они уже  почувствовали изменение цен на покупаемые ими товары, а их продаваемый  товар еще не ощутил увеличения спроса. (Под продаваемым «товаром» будем подразумевать и рабочую силу тоже).

В результате, выигравшие – это не те, кто лучше поработал на общее благо, как было бы в нормальной неинфляционной экономике, а те, кто просто ближе к «окошку кассы» вброса новых денег. То есть, искажается самый смысл нормальной капиталистической экономики: богаче тот, кто произвел больше  нужных людям товаров. Этого закона больше нет. Работает другое правило: стой ближе к мошеннику.

В нашем примере искажаются стимулы предпринимательства. Чтоб хорошо зарабатывать, уже не надо удовлетворять потребности общества наилучшим образом, а надо просто дружить с мошенником. Это уже не совсем капитализм. Потому, что в экономику вмешивается воля мошенника, который для решения своих финансовых проблем напечатал фальшивые деньги и тем  угробил нормальную экономику. Это экономическое преступление. Не только потому, что мошенничество – это всегда преступление само по себе, но и потому, что этот вид мошенничества разрушает разумные стимулы капиталистической экономики.

Ну и общественная нравственность, понятное дело, страдает тоже. Поэтому, когда многие винят капитализм за «порчу» нравов, надо внимательно посмотреть, капитализм ли виноват, или отступления от него, которые мы ошибочно принимаем за капитализм.

В результате инфляции королю денег (теперь уже новых, худшего качества с точки зрения содержания благородного металла) стало снова не хватать. Поэтому власть в стремлении производить деньги из воздуха сделала следующий шаг.

2. Название денег именем и декларация законных средств платежа. Следующим шагом государства в деле развязывания рук себе и финансового порабощения всего общества стало присвоение золотым и серебряным монетам имени. Не 20 грамм золота, например, а 1 доллар, или талер, или франк или рубль. Что это дает? Во-первых, это патриотично. Само по себе золото не имеет страны, а золотой франк имеет. Но за туманом патриотичности скрывалась вполне прагматическая цель власти. Когда мы монету называем именем, то возникает ощущение, что эта денежная единица не есть просто определенный вес золота в монете, а как бы некое абстрактное число для измерения цен товаров: 5 долларов. Люди не думают или уже меньше думают о том, а сколько это граммов золота. Хотя монеты пока по-прежнему остаются золотыми. Этот психологический эффект очень важен суверену, поскольку в этом случае его уже сложнее обвинить в мошенничестве. 1 франк написано на монете. И не написано, сколько это граммов золота. То есть название валюты – это уже шаг к пропасти,  уже шаг от товарных денег к деньгам абстрактным, выпуск которых зависит от воли эмитента, еще один шаг к той экономической неразберихе, в которой мы сегодня живем. Но закон Грешема и инфляция продолжают действовать. Чем больше «испортят» валюту, тем дешевле она станет.

Еще одним способом превратить людей в рабов  было введение понятия «узаконенное средство платежа». Вроде бы невинная, хоть и бесполезная новация: объявить указом короля золотые монеты узаконенным средством платежа. Что тут плохого? Но это значит, что старая, истертая монета, которая ранее, в эпоху финансовой свободы, всегда принималась ниже номинала, сейчас должна приниматься по тому же курсу, что и новая, полновесная. И опять, против этого установления начал работать закон экономики (Грешема): истертые монеты обращались, новые – припрятывались, создавали запасы и сокровища.

Затем суверены стали устанавливать фиксированные обменные курсы. Например, курс золотых монет к серебряным. И опять, как всегда, когда вместо рыночной свободы появлялся жесткое установление власти, это работало во вред экономике и мешало нормальной жизни людей. Дело в том, что твердый обменный курс всегда неправилен. Потому что правильный обменный курс определяется рынком, и он постоянно меняется в зависимости от соотношения спроса и предложения того и другого металла. Любое жесткое установление обменного курса приводит к переоценке одной валюты и недооценке другой. И здесь снова проявляется закон Грешема. Люди сберегают недооцененную валюту и расплачиваются переоцененной. По установленному закону они имеют право на это. У власти это вызывает раздражение. Но что уж на зеркало пенять…

3. Частичное резервирование.  Не только короли искали возможность делать деньги из воздуха. Этим занимались еще и банкиры.

Первоначально банки возникли как склады для денег (золотых и серебряных монет). Довольно хлопотно и дорого, особенно при крупных сделках, перевозить золотые монеты для расплаты за товар. И хранить деньги не просто. Поскольку рынок удовлетворяет любую потребность общества, то в ответ на эту потребность возникли банки: склады золота. Каждый, кто сдавал свои деньги банку на хранение, получал от банка складскую расписку (БанкНоту, по сути, вексель), по которой он мог в любое время забрать свой товар обратно. И со временем люди поняли, что для оплаты сделки даже не нужно забирать деньги из банка. Можно просто передать Банкноту продавцу в оплату за товар. Продавец нес ее в свой банк и просил организовать перемещение золота на свой счет. Банк выдавал этому новому владельцу золота свою банкноту, удостоверяющую его право на деньги (золото), а банкноту первого банка предъявлял этому банку для оплаты золотом.

Со временем эти взаимные перемещения золота из банка в банк показались слишком хлопотным делом и банкиры, если они доверяли друг другу, просто накапливали эти взаимные требования друг к другу и взаимно гасили их. Но у них всегда была возможность потребовать выполнения обязательств в натуре.

Кроме хранения денег клиентов банки занимались и выдачей собственных денег под проценты.

Сегодня многие, размышляющие над проблемами нашего мира, делают вывод о порочности процента. Те же мысли можно увидеть в литературе, начиная от Библии, Торы и Корана. Но ведь выдача собственных денег под проценты никогда не прерывалась в истории человечества. И то сказать, если не брать процента, то кто же даст кредит? Выдача денег в кредит – это риск. И за него надо платить. По моему мнению (и не только моему, разумеется), проблема в другом. Проблема в выдаче в кредит чужих денег, на распоряжение которыми у банка нет прав. Выдач денег, которые были приняты на хранение, выдача без спроса и без согласования с владельцем этих денег (золота). И в присвоении процента от такой операции банкирами. Короче, проблема в частичном резервировании. Рассмотрим это.

Со временем банкиры поняли, что очень маловероятно, чтоб все клиенты враз пришли забрать деньги. И они начали частично эти чужие деньги выдавать в кредит, как будто это их собственные деньги. Нет, они не выдавали само золото. Они выдавали в кредит банкноту, которая не была обеспечена золотом самого банкира. Рассуждая примерно так: если кто-то потребует  погасить эту банкноту золотом (а может и не потребовать: банкноты ходят на рынке, переходя из рук в руки и без обязательного требования гашения ее золотом), то в этом случае я выдам просителю чужое золото, которое у меня на хранении. Ведь все враз не потребуют хранящееся у меня золото назад. И чаще всего этот прием проходил. За исключением случаев «набега на банки», когда сомневающиеся клиенты в массовом порядке требуют свое золото назад.

С этого самого момента, когда выдана такая банкнота, не обеспеченная никакими реальными товарными деньгами - ни золотом, ни серебром, объем квазиденег-банкнот превысил объем реальных денег (золота), в стране запускается инфляция. Давайте, еще раз: здесь начинается мошенничество, кража. Здесь начинается выпуск необеспеченных бумажных банкнот в объеме, который уже зависит лишь от воли (чтоб не сказать, от наглости) банкира. Вот и появился второй, после суверена член ОПГ. Ему нет необходимости строить рудник или мыть золотой песок. Он начал производить деньги из воздуха. Обманом.

Каких только аргументов не напридумывали, чтоб оправдать частичное резервирование (fractional reserve banking). Разберем хотя бы главный аргумент защитников частичного резервирования. Ведь  специалисты по денежной теории отчаянно спорят по этому поводу.

Вот этот главный аргумент: «Банки ведут себя как любой бизнесмен. Да, они рискуют. Если все вкладчики придут за своими вкладами одновременно, то банк обанкротится. Но любой бизнес – это риск. Банки надеются (обычно обосновано) что все вкладчики одновременно не придут. Есть риск, как у любого бизнеса».

Однако, здесь есть существенная разница. Обычный бизнесмен ведет бизнес на свои или заемные средства. Если он их занял, то он стремится вернуть их к сроку.

Но банк не занимает деньги у владельцев счетов до востребования или у владельцев банкнот. Он им не платит за займ. Он не договаривается с ними, что вернет деньги (золото) только в какой-то определенный срок. Он обещал вернуть деньги немедленно, по первому требованию. У них на руках банкноты, которые это подтверждают. Иными словами, банкнота не является долговым инструментом. Это вексель по предъявлении. Это просто складская расписка, удостоверяющая принятие товара на хранение. Товара, который банкир не сохранил. Он нарушил договор с клиентом с целью получения прибыли. Это является мошенничеством: вид скрытого воровства, состоящего в невыполнении контракта, хотя оплата за него получена.

Банк создает новые деньги из воздуха. Он не получает их, оказывая услуги или продавая товары, как это делают все остальные бизнесмены. Банк, выдав необеспеченную банкноту, по-сути, уже стал банкротом. Пока неявно. Это станет явным, когда его клиенты, заподозрив неладное, придут в массовом порядке требовать свои деньги. Ни в одном другом виде бизнеса подобного феномена нет.

4. Центральный банк. Разумеется, такие действия банков привлекли внимание государя. Но не с целью наказания мошенников, а с целью вступления в преступный синдикат в качестве его главы. И для этого государство создает Центральный банк (ЦБ).

Многие придают большое значение тому факту, что Центральные банки  стран объявлены частными учреждениями, якобы не зависимыми от государственной власти. Например, многие «разоблачают» ФРС, как организацию, основанную частными банками. На мой взгляд, это не существенно. Руководство ФРС (или ЦБ любой другой страны) назначается руководителем государства. Ряд законов или традиций или отношений соподчиненности или, так называемые, высшие интересы государства  принуждают ЦБ  быть полностью соподчиненным органом, в частности выкупать государственные облигации (давать деньги государству в долг), выпуская для этого необеспеченные банкноты. То есть ЦБ – это всегда инструмент государства в осуществлении инфляции, в контроле над финансами. И «независимость» Центрального банка мнимая,  призванная замаскировать тот факт, что государство манипулирует деньгами населения. Поскольку государство делает это не своими руками, а руками как бы независимого от него ЦБ.

При создании ЦБ законом сразу устанавливается, что выпускать банкноты отныне имеет право лишь центральный банк страны. Этим  государь очень огорчает банкиров. Он отбирает у них один из двух механизмов мошенничества с деньгами. С этого момента, чтоб получить банкноты ЦБ, банки должны сдать ему соответствующее количество золота (напомним, банкнота – это складская расписка за сданное золото и обязательство вернуть золото владельцу по первому требованию; посему для получения банкноты ЦБ коммерческий банк должен ему золото сдать). Так все золото страны перекочевывает в ЦБ. Разумеется, под разговоры про надежность хранения и необходимость исключить злоупотребления. 

Но у коммерческих банков остается еще второй механизм частичного резервирования (читай: мошенничества или выпуска новых, необеспеченных денег). Это клиентские остатки на счетах до востребования. Имея их на балансе, банки (особенно – большие банки, у которых эти остатки значительны) выдают под них кредиты. Опять же, в надежде, что сразу все не потребуют свои деньги. Операция эта с экономической точки зрения абсолютно эквивалентна печатанию необеспеченных банкнот. Она увеличивает объем необеспеченных денег в стране. Она основана на частичном резервировании. 

Ну а «пилюлю» отъема права печатать банкноты ЦБ подслащивает для коммерческих банков тем, что объявляет себя «кредитором последней инстанции». Что означает, что при «набеге населения на банк», когда сомневающиеся люди спешат получить назад свои вклады из проблемного банка, ЦБ прокредитует банк, чтоб снять панику. Это большое облегчение для коммерческого банка. Теперь он может заниматься частичным резервированием остатков на счетах без страха банкротства. Тут надо сказать, что реально ЦБ спасает банки выборочно. Спасает по своему усмотрению. Спасает в основном крупные банки. Как мы это наблюдали, например, в пик кризиса в 2008.

Население тоже вздыхает с облегчением. Сейчас его вклады в банки обеспечены мощью государственного ЦБ.  Мало кто думает, что поскольку ЦБ не производит реальных товаров и не работает в реальной экономике, то спасение это мнимое. ЦБ  в случае необходимости спасения проблемного банка просто напечатает новые необеспеченные реальным золотом банкноты, выдаст их проблемному банку, по сути, отняв эти деньги у всего населения в форме инфляции.

И ЦБ себя спокойно чувствовует в сложившейся системе. Он сам может теперь заниматься частичным резервированием «без страха и упрека». Кто же пойдет в ЦБ предъявлять свои банкноты в обмен на золото. Если такой чудак и найдется, то ему объяснят, что, во-первых, ЦБ не работает с населением, это банк для банков, а во-вторых, законом страны запрещено обменивать банкноты на золото гражданам.

Все. Всем хорошо. И населению, и коммерческим банкам и главное, государству. Кажется, цель государства достигнута. Золото вышло из употребления в качестве денег. Бумажки, объем которых зависит исключительно от воли правителей (ОПГ), полностью заменили реальные товарные деньги – золото и серебро, объемы которых ни от чьей воли не зависят. А зависит лишь от их реальных запасов.

Но чудес не бывает. Все эти манипуляции, весь этот долгий путь завоевания власти над деньгами происходит совершенно в стороне от реальной экономики. Той, где производятся товары, где внедряются в жизнь людей достижения науки. Где создаются шедевры искусства. Где работают машины, завозятся на склады материалы, где строятся дома. А деньги – это ведь просто средства обмена. Их никто не ест, в них не заворачиваются от холода, в них не живут. А потому, всякие мошеннические схемы с деньгами не могут создать реального благоденствия. Но могут серьезно навредить, полностью извратив экономические ориентиры и стимулы в обществе. Теперь процветает не тот, кто лучше поработал на общее благо, а тот, кто ближе стоит к «окошку кассы» выдачи необеспеченных ничем «денег». А в проигравших – все общество. Люди страдают от инфляции, которая залезает каждому в карман и ворует честно заработанное. Люди страдают от экономических циклов «бум – крах», которые вызываются инфляционной накачкой (об этом – чуть ниже, курсивом). Люди иногда страдают от кошмара гиперинфляции (вспомним 90-е годы в России). И люди страдают от смещения реальных экономических ориентиров при принятии инвестиционных решений предпринимателями (об этом – ниже, курсивом).

Почему я утверждаю, что экономические циклы (бум – крах) связаны с накачкой экономики необеспеченными деньгами? И почему я считаю, что при разгоне инфляции предприниматели делают неверные инвестиции?

Дело в том, что ЦБ выдает новые необеспеченные деньги в виде кредита. И процент по этому кредиту (учетная ставка) ЦБ устанавливает и время от времени меняет по своему усмотрению. Этот процесс изменения учетной ставки считается главным рычагом регулирования темпов роста национальной экономики (данное направление в науке разрабатывают, так называемые, монетаристы). Когда экономика замедляется, ЦБ снижает учетную ставку, когда чрезмерно ускоряется – повышает. Оставим пока в стороне обсуждение справедливости этой теории. Важно, что так реально действует ЦБ.

Когда процент низок, то деньги охотно берут в долг. Проекты, которые при более высокой ставке процента были нерентабельны, убыточны, сейчас, при низкой ставке процента становятся прибыльными. И предприниматели запускают эти проекты, привлекая дешевые кредитные деньги. То есть, при снижении учетной ставки происходят два процесса: увеличивается темп инфляции (из-за вливания большего количества необеспеченных банкнот в экономику со стороны ЦБ), и увеличивается число новых проектов, которые начинают предприниматели реализовывать на «дешевые» деньги.

Но низкий процент не вечен. Разогрев экономики (я бы сказал, искусственный разогрев) и высокие темпы роста экономики понуждают ЦБ раньше или позже повышать ставку, чтоб «притормозить». Что теперь делать предпринимателю, у которого в разгар работы над проектом «поехали» резко вверх затраты на выплату процентов и проект из прибыльного стал убыточным? Он закрывает проект, увольняет работников. По сути, пришлось отказаться от проекта в разгар его реализации с болезненным увольнением работников и омертвлением сделанных инвестиций только потому, что в свое время ЦБ подало неверный сигнал экономике страны.

Эти банкротства, сокращение рабочих мест и сворачивание проектов снижают покупательную способность населения. Падает спрос. Снижается производство. Наступает кризис. ЦБ опять принимает решение резко снизить учетную ставку. И так этот цикл «бум – крах» повторяется. Происходит это по причине волевого, устанавливаемого не рынком, а ЦБ изменения процентной ставки. И по причине неверных инвестиционных решений, принимаемых предпринимателями на основании этой «неверной», чисто волевой, а не рынком определяемой учетной ставки.

Продолжение в следующем посте



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments