December 15th, 2014

На Вишере

Рынок: свобода или регулирование?

В последнее время в связи с резким падением курса рубля у нас активизировалась старинная русская игра -  поиск виновных. Следственный комитет предложил ввести уголовную ответственность за спекуляцию. В печати появились расследования о спекуляциях крупных российских банков, которые продавали рубль в больших объемах, тем самым способствуя понижению его цены на рынке.

По поводу первого – борьбы со спекулянтами – я уже писал.

По поводу второго – скупки долларов крупными банками – думаю, что так оно и есть. Но поведение крупных банков я объясняю не подчиненностью их действий решениям Госдепа, а элементарным желанием заработать, совершенно неискоренимым у предпринимателя.

Если банкир может взять кредит в ЦБ России под 10% годовых, и при этом он видит, что рубль катится вниз со скоростью 15% в месяц, то ему не трудно прийти к идее простой операции: занять в ЦБ рублей побольше и купить на них доллары, и тем самым очень неплохо заработать, не вкладывая собственных денег ни рубля. (Замечу, что так могут себя вести и частные лица). Гневаться здесь надо не на банкиров, а на ЦБ России, в котором работают очень грамотные люди. Почему бы им не ограничить резко кредитование банков в период «атаки на рубль». Вообще-то, это их прямая обязанность.

Но все эти разговоры вызывают желание посмотреть на вопрос шире и вернуться к старой, но до сих пор актуальной дискуссии о том, как государство должно вести себя по отношению к рынку. Должно ли государство по возможности не влиять на рынок, предоставив ему свободу (принцип   laissez-faire – лесе-фер – «позвольте делать») или рынок следует регулировать, подправляя ошибки, которые он неизбежно совершает, если в него не вмешиваться?

Этот вопрос является одним из великих вопросов экономики. По ответу на этот вопрос разделяются сегодня экономические направления мысли: кейнсианство, неоклассика, австрийская школа экономики. От правильного ответа на этот вопрос зависит, найдет ли человечество выход из того тупика, в который сегодня попала мировая экономика.

Сегодняшнее состояние, так называемого, Западного общества, внушает тревогу и вызывает критику многих, но критика эта идет с двух противоположных сторон. Большинство говорит, что свободный рынок, стремление к наживе, породили бездуховное общество, полное пороков. Выход усматривают в усилении контроля, во вмешательстве государства в стихию рынка, где все продается и все покупается, в контроле общества, его здоровых сил, над нравственной сферой и над рыночными отношениями.

Надо сказать, что эти идеи доминируют сегодня не только в России, но и на самом Западе. Даже США, самая рыночная в прошлом страна, сегодня насквозь зарегулирована.

Другая группа критиков – гораздо меньшая по численности – напротив, утверждает, что все проблемы Запада (вообще-то, точнее, развитого капиталистического общества) идут как раз от зарегулированности, от того, что рынок не является свободным, что ему не дают правильно развиваться. К этой группе экономистов относятся прежде всего представители Австрийской школы экономики. О себе я не могу сказать, что я принадлежу к Австрийской школе экономики, это было бы чересчур самонадеянно. Я не могу себя даже помыслить рядом с гигантами, создавшими и развивающими это направление. Скажу только, что за пределами Австрийской школы я нигде не вижу стройной, последовательной, логически непротиворечивой системы в подходе к экономическим явлениям и проблемам.

Collapse )
На Вишере

Новые новости: взгляд инвестиционного банкира

Взято у Славы Рабиновича написано в прошлую пятницу7

Хронология конца

Знаете, чем сегодня и завтра, на выходных, заняты топ-менеджеры всех инвестиционных банков России?

Все они сидят в своих банках, в конференц-залах, вместе со всеми своими помощниками, Chief Operating Officer-ами, главами департаментов по управлению рисками, и пытаются подсчитать, на сколько они сами влетели, и на сколько могли влететь контрагенты. И принимают решения «резать» все торговые лимиты по торговым линиям – всеми на всех.

Никто до конца не понимает, какие потери у них, и у других, и кто на чем и на сколько мог влететь за последний месяц, а главное – за «ускоренный процесс начала конца», с позапрошлой недели, когда 4-го декабря выступал Путин со сталинско-гитлеровской геополитической речью и обещанием гоняться за валютными спекулянтами.

Ведь люди следят за рублем и индексами, типа долларового индекса акций под названием РТС, но не все знают, что некоторые акции, которые не такие ликвидные, вообще за это время «сложились напополам», т.е. их цены упали в два раза.

Collapse )

На Вишере

Одно мнение

взято у Дениса Долгопрудного

Я действительно верю в то, что все скоро закончится. Почему, я верю, что это произойдет быстро? Когда я делаю ставку на самый худший сценарий, я не просто вспоминаю черного лебедя. Я смотрю на все остальное. Сейчас все выглядит, как ППЦ для российской экономики. А где экономика, там и политика. Там же и социология. Там же и голодные бунты. Там же и заговорщики с кинжалами и ядами. Там жу и инфаркт от нечеловеческой нагрузки на то, что у нормальных людей является мозгом.

Смотрите на картинку, которую я публиковал недавно: вот эту


Что на ней видно?
1. С 35 рублей до 40 рупь бакс подорожал за 16 недель
2. С 40 рублей до 45 за 5 недель
3. с 45 до 50 за 3 недели
4. с 50 до 55 менбше, чем за 2 недели

Что еще видно на этой картинке? То, что любые попытки повлиять на этот процесс со стороны ЦБ дают кратковременные флуктуации, которые:

Collapse )

На Вишере

Еще одно частное мнение

Взято у Славы Рабиновича

И вообще, перестаньте, пожалуйста, говорить, что «ну уж такого точно не может быть». Стоять раком, засунув голову в песок – конечно, я понимаю, это является хорошей стратегией. Но не для меня.

Я приведу вам хороший пример.

Возьмите 14 декабря 2013 года, год назад. Преддверие празднования Нового Года. Олимпиада еще не началась. Кто-нибудь из вас мог предположить, что вообще будет и где мы все будем находиться ровно через год? Вы тогда могли бы сказать «ну уж такого точно не может быть»? Наверняка.

Представьте 14 декабря 2015 года, через год. Что вы скажете тогда, по сравнению с тем, что есть сегодня?

Неужели вам еще не понятно, что 140 миллионов человек стали заложниками группы вооруженных до зубов международных террористов, не имеющих ни принципов, ни тормозов? Неужели вам еще не понятно, с кем мы имеем дело?

Страшное обстоятельство. Вернее – три.

У международных террористов впервые в истории мира появилось ядерное оружие. Вернее, у ядерного оружия появились международные террористы. Это раз.

У 120 миллионов человек из 140 миллионов наблюдается ярковыраженный «Стокгольмский синдром». Это два.

На самом деле, заложников гораздо больше. Примерно, несколько миллиардов человек. Это три.