March 7th, 2017

На Вишере

Из любимых

СМЕРТЬ ЦЫГАНОВА 


Под утро снился Цыганову конь.
Приснился Орлик. И его купанье.
И круп коня, и грива, и дыханье,
И фырканье — всё было полыханье.
Конь вынесся на берег и в огонь
Зари помчался, вырвавшись из рук
Хозяина. Навстречу два огня
Друг к другу мчались — солнца и коня.
И Цыганов проснулся тяжело.
Открыл глаза. Ему в груди пекло.
Он выпил квасу, но не отлегло.
Пождал и понял: что-то с ним не так.
Сказал:
— Хозяйка, нынче я хвораю. —
С трудом оделся и пошёл к сараю.
А там, в сарае, у него — лежак,
Где он любил болеть.
Кряхтя прилёг
И папироску медленно зажёг.
И начал думать. Начал почему-то
Про смерть: "А что такое жизнь — минута.
А смерть навеки — на века веков.
Зачем живём, зачем коней купаем,
Торопимся и всё не успеваем?
И вот у всех людей удел таков."
И думал Цыганов:
"Зачем я жил?
Зачем я этой жизнью дорожил?
Зачем работал, не жалея сил?
Зачем дрова рубил, коней любил?
Зачем я пил, гулял, зачем дружил?
Зачем, когда так скоро песня спета?
зачем?"
и он не находил ответа.
Вошла хозяйка:
— Как тебе? —
А он:
— Печёт в груди. — И рассказал ей сон.
Она сказала:
— Лошади ко лжи.
Ты поболей сегодня, полежи; —
Ушла. А он всё думал:
"Как же это?
Зачем я жил? Зачем был молодой?
Зачем учился у отца и деда?
Зачем женился, строился, копил?
За чем я хлеб свой ел и воду пил?
И сына породил — зачем всё это?
Зачем была война, зачем Победа?
Зачем?"
И он не находил ответа.
Был день. И в щели старого сарая
Пробилось солнце, на полу играя,
Сарай ещё был пуст до Петрова.
И думал он:
"Зачем растёт трава?
Зачем дожди идут, гудят ветра?
А осенью зачем шумит листва?
И снег зачем? Зачем зима и лето?
Зачем?"
И он не находил ответа.
В нём что-то стало таять, как свеча.
Вошла хозяйка.
— Не позвать врача?
— Я сам помру, — ответил ей, — ступай-ка,
Понадобится — позову, хозяйка. —
И вновь стал думать.
Солнце с высоты
Меж тем сошло. Дохнуло влажной тенью.
"Неужто только ради красоты
Живёт за поколеньем поколенье —
И лишь она не поддаётся тленью?
И лишь она бессмысленно играет
В беспечных проявленьях естества?.."
И вот, такие обретя слова,
Вдруг понял Цыганов, что умирает...
...Когда под утро умер Цыганов,
Был месяц в небе свеж, бесцветен, нов;
И ветер вдруг в свои ударил бубны,
И клёны были сумрачны и трубны.
Вскричал петух. Пастух погнал коров.
И поднялась заря из-за яров —
И разлился по белу свету свет.
Ему глаза закрыла Цыганова,
А после села возле Цыганова
и прошептала:
— Жалко, бога нет.



Давид Самойлов   19731976
На Вишере

Из любимых


Всего и надо, что вглядеться,- боже мой,
Всего и дела, что внимательно вглядеться,-
И не уйдешь, и некуда уже не деться
От этих глаз, от их внезапной глубины.

Всего и надо, что вчитаться,- боже мой,
Всего и дела, что помедлить над строкою -
Не пролистнуть нетерпеливою рукою,
А задержаться, прочитать и перечесть.

Мне жаль не узнанной до времени строки.
И все ж строка - она со временем прочтется,
И перечтется много раз и ей зачтется,
И все, что было с ней, останется при ней.

Но вот глаза - они уходят навсегда,
Как некий мир, который так и не открыли,
Как некий Рим, который так и не отрыли,
И не отрыть уже, и в этом вся беда.

Но мне и вас немного жаль, мне жаль и вас,
За то, что суетно так жили, так спешили,
Что и не знаете, чего себя лишили,
И не узнаете, и в этом вся печаль.

А впрочем, я вам не судья. Я жил как все.
Вначале слово безраздельно мной владело.
А дело было после, после было дело,
И в этом дело все, и в этом вся печаль.

Мне тем и горек мой сегодняшний удел -
Покуда мнил себя судьей, в пророки метил,
Каких сокровищ под ногами не заметил,
Каких созвездий в небесах не разглядел!

Юрий Левитанский          1977