gregbar (gregbar) wrote,
gregbar
gregbar

Categories:

Россия: особый путь. Племенная этика – идеология этатизма.

Удалил начало этого поста, которое опубликовал вчера. Поправил и добавил. Теперь можно читать :)

Россия


Сегодня раздумья об особом историческом пути России, поиски этого пути  являются мейнстримом русской национальной мысли. Думает об этом  власть. Думают иерархи РПЦ.  Думают думские (извините за невольный каламбур) законодатели, когда создают законы последнего времени. Думает национальная элита.

 В основе этих раздумий два основных посыла, которые не обосновываются, а как бы изначально постулируются (это не значит, что они не верны, это значит, что, вообще-то, надо их обдумывать и доказывать, а не принимать на веру).

1.       Капитализм, каким мы его видим в развитых странах Европы и Америки, обладает массой недостатков: двойные стандарты в политике; бездуховность и потребительство; отход от нравственных основ жизни человека, что порождает этический кризис общества; глубокий и затяжной экономический кризис с неясными перспективами выхода из него. Да и наша доморощенная кратковременная попытка влиться в капитализм у большинства людей ничего, кроме изжоги, не вызвала.

2.       Россия с ее глубокой духовностью, с ее естественными человеческими ориентирами, интуитивным отрицанием сегодняшней западной действительности – явный антипод Запада и, возможно, последний оплот сил разума и добра.  Православие, которое во все времена жило в душе русского народа, вероятно, единственный шанс не только для России, но и для всего мира, вернуться на потерянную дорогу человеческой цивилизации, дорогу добра, с которой человечество сошло в своем безудержном эгоизме и нравственной слепоте. Поэтому перед нашей страной сейчас стоит цивилизационная задача гигантских размеров: спасти человечество. Вот так масштабно стоит вопрос.

Выскажу свои соображения на этот счет. Если кратко, этот образ мысли считаю путем в тупик. Но по порядку…

В России рефлексия, сравнение себя с другими народами – национальный жанр. В этом, думаю, нет ничего плохого или хорошего. Это просто свойство. Оно исторически объясняется не только советским ориентиром «догоним и перегоним», но и более ранними раздумьями русских мыслителей: философическими письмами Чаадаева, спором с ним Пушкина, беседами того же Пушкина с другими достойными уважения людьми. Да и великий русский роман «Обломов» о том же, в сущности. Поэтому вопрос «мы и они» обречен стоять в центре русской философской мысли нашего времени, как он стоял  и в прошлые времена.

Весь вопрос в том, что же это за особый путь? Вот здесь и идут дебаты, раздумья, споры, сражения. Первый бастион – национальная культура и самобытность России. Тут, правда, особого спора и нет. Никто в мире ведь не отрицает колоссальный культурный потенциал России, занимающей весьма достойное место в мировой культуре.  Но, видимо, тут не только в культурной и национальной самобытности дело. Например, Япония или, скажем, Индия – также в культурном отношении весьма самобытные страны. При этом в смысле общего курса движения они не делают попыток идти какой-либо своей, совсем особой дорогой и уж точно не ставят перед собой задачи нравственного спасения человечества. Идут себе, как все, в общем. С учетом своей национальной и культурной особенности.

В России же сегодня речь идет, если так можно сказать, о более пафосном  подходе: принципиально иной путь страны и спасение всего человечества. Третий Рим...

При этом нравственные поиски ведутся в самых разных направлениях. Некоторые с грустью вспоминают времена российской монархии. Вот, например, Никита Михалков. Он хоть и перестал уже снимать потрясающие фильмы (и то сказать: а кто же в состоянии делать это всю жизнь), но за Россию искренне болеет, это видно. И ему царизм, как он неоднократно говорил, представляется сегодня наиболее приемлемым для России путем (да и угадал, собственно, к нему-то мы и пришли сейчас, по сути).

А есть такой, например, популярный в определенных кругах блогер Акимов или еще более популярный Олег Матвейчев. Они думают о возврате к социализму, они много рассуждают о величии Сталина, как человека, поднявшего Россию на вершину истории своего времени, сделавшего ее, наконец, по-настоящему великой страной. Действительно, в определенное время только СССР да Германия вершили судьбы мира. И наша победа над Германией, сколько бы она нам не стоила, реально спасла человечество от фашизма. Матвейчев недавно, кстати, справку привел, что в 1928 было расстреляно всего около 4500 человек. Так что, он говорит, все разговоры о миллионах жертв – пропаганда просто. Ничего подобного, счет на тысячи. Ну и, мы знаем, лес рубят – щепки летят. Великую Россию без жертв, как известно, не построить.

Разумеется, мыслители видят также и православие в качестве направления особого пути России. Сейчас многое властные люди, сама РПЦ и творческая интеллигенция серьезно рассуждают именно о православном особом пути России. Поэтому и законы новые появились соответствующие и судебная практика, так сказать. Вопрос стоит так примерно: если вернуть православие, как цементирующую идеологию России, как нравственную основу жизни страны, то мы много выиграем в сравнении с безбожным и безнравственным Западом, как в моральном отношении, так и - вследствие этого - в экономическом плане тоже. Все ведь взаимосвязано.

То есть вот такой, пусть разнонаправленный, но активный поиск особого российского пути идет: монархия, социализм, православие.

Однако если вдуматься, нет уж таких больших противоречий в этом ряду вроде бы разнонаправленных движений. Недаром ведь и Сталина в 30-е годы, годы победы индустриализации в СССР, годы гигантских темпов развития страны, но и годы самых массовых «посадок», именно в эти годы белая русская эмиграция (часть ее) назвала Сталина новым царем русским, признала его, благословила, так сказать, и потянулась (опять же, частично) назад, на родину. Ну и между социализмом и православием не так уж много противоречий, как кажется. Особенно, русским социализмом. Сходство прослеживается не только в смысле исходных нравственных принципов, которые в марксизме и христианстве во многом близки.   Дело еще и в другом. Русский социализм был не только не по Марксу скроен, он, в некотором смысле, противоречил классическому марксизму.  Ну и в тяжелую годину, когда грянула война, Сталин неспроста ведь вдруг обратился к народу не с традиционным «товарищи», а с христианским «братья и сестры». И начал выпускать из тюрем понемногу попов православных, ранее им же посаженных, разрешив им проповедь священной войны с захватчиком.

Мне думается, что этот поиск нового русского пути, не смотря на некоторые отличия в направлениях, внутренне целен. Он движется в направлении «племенного сознания», этатизма. Вот только противопоставление этого пути «язвам Запада», попытка уйти таким способом от «гнили» современного западного общества, эта попытка абсолютно провальна, на мой взгляд.  Поскольку и Запад движется как раз в том же направлении. И именно с этим направлением движения всего мира и связана та огромная и все время расширяющаяся «черная дыра», тот коллапс мировой цивилизации, куда стремительно скатывается человечество.  И наш особый русский путь, как это ни странно, приведет нас именно туда, куда сейчас идет (катится) «гнилой Запад» (а также – гнилой восток). Правда, в России это будет связано со своими культурными особенностями, разумеется.

Поясню.

Племя.

Прогнозировать исторические пути (хоть России, хоть другой страны) вне связи с историей, с прошлым, разумеется, невозможно. Попробуем начать с самого начала.
Вообще говоря, всю историю человечества можно рассматривать как процесс постепенного освобождения человеческой личности от рабства, как «выдавливание из себя по капле раба» не только в нравственно-личностном, но и в социальном смысле. Но процесс этот не простой, с остановками и возвратами к старому.

Первобытная жизнь человека была племенной. Только племя было единицей, отдельный человек не мог самостоятельно выжить и потому не принимался в расчет. Человек был клеткой организма по имени «племя».

Тут есть одна важная  особенность, которую хотелось бы сразу отметить. Она состоит в том, что кто-то (вождь) должен был решать и реально решал, что племени хорошо, а что – плохо. Поскольку само племя (внимание!!!) можно считать единым организмом лишь в фигуральном смысле, у племени нет мозга, кроме мозгов отдельных людей, в это племя входящих. Поэтому решить, что следует делать, а чего не следует делать, что для племени хорошо, а что плохо, должен какой-то человек. Решение при этом объявляется от имени племени (как и сегодня: «Россия вступила в договор…», но решение приняла не абстрактная Россия, а кто-то конкретно). То есть, племенное сознание, племенная идеология создают тирана (вождя): кто-то ведь должен принимать решение от имени племени, своим отдельным мозгом не обладающим.

Вот такой перевертыш получается: коллективизм неизбежно порождает тиранию вождя и бесправие отдельного человека. Именно поэтому в истории мы всегда видим, как декларация племенного единства, братства по крови, племенного коллективизма постоянно вырождаются в тиранию. Свежий российский пример: превращение Путина в тирана происходит под хор голосов о российской особости и племенном величии. И это не случайно. Тирания не может существовать без разговоров о высших интересах племени, его единстве и необходимости подчинить каждого  интересам племени.

Здесь отметим два аспекта: 1) интересы и жизнь отдельного человека ничто по сравнению с интересами племени, 2) интересы племени – это, реально говоря, интересы вождя. При этом у вождя-хозяина племени, разумеется, есть желание, чтобы племя сохранилось и росло, ведь это, по сути, его собственность. Конечно, бывают хорошие и плохие хозяева, но в обоих случаях фактом остается, что любой человек в племени – раб своего вождя.  Правда, рабы тоже бывают разные. Некоторые считают служение высшим идеалам племени своей главной и священной обязанностью. Они приняли всем сердцем коллективистскую идеологию и этику. Они не жалеют своей жизни для процветания племени. Они любят вождя. Таких людей обычно и вождь очень любит, он ставит их в пример остальным, их подвиги выбиваются в камне и передаются из поколения в поколение в народных преданиях.

Надо сказать, что с приходом рабовладения, затем – феодализма, ситуация с «племенным сознанием» менялась слабо. С чуть большей или меньшей степенью личной свободы, но человек был всегда подчинен племени, а значит – вождю. Но все же кое-что менялось. Во-первых, еще у древних греков появилось понятие демократии. Во-вторых, иногда «вождь» становился сменяемым и/или выборным. А иногда он становился выборным  коллективным вождем. Но все это было очень шатко, с частыми возвратами к более простой форме: царь, император.

Чтоб не превращать этот пост в целую книгу, замечу лишь две особенности:
1)Производительность труда в процессе развития человеческой цивилизации постоянно росла и разделение труда – тоже. Человек (семья, домохозяйство) в какой в момент смог в экономическом смысле жить самостоятельно, свободно, не в качестве никчемной частички племени, а обмениваясь продуктами своего труда на рынке, то есть, на основании свободного договора с другими людьми, без силового подчинения. С этого момента экономическая потребность в племени и племенном сознании отпала. (Я понимаю, что многие здесь мне скажут про защиту от разбойников и грабителей и про войны и набеги. Это важный момент, но об этом позже.)
2)      Любопытно, что это экономическое освобождение человека из под власти племени (читай – вождя, тирана) совпало по времени с другим историческим процессом, направленным в противоположную сторону.  Примерно в этот же период в Европе произошло формирование национальных государств из феодально раздробленных княжеств. Это процесс был, по сути,  воровством понятия «племя» - в этническом и культурном смысле однородной общности – неким государственным новообразованием, не имеющим этих свойств. Понятия «нация», «народ» были созданы искусственно. Что означает «швейцарцы», «канадцы», «американцы»? Там внутри каждой из этих нации много этносов, языков, бытовых привычек и народных сказаний. Но все политики любой страны всегда говорят о нации и национальных интересах. По сути, это создание национальных государств было -  с большей или меньшей степенью успешности - попыткой присвоить племенные особенности со стороны  новых образований с новыми границами, изначально и до тех пор особенностями племени не обладавшими. Заметим, что это одна из причин, почему  до сих пор и в России, и в Европе, и в США существуют этнические проблемы. Таким образом, нация, как она стала пониматься в 16-18 веках – это фантом, не имеющий «племенного», этнического содержания с одной стороны и не базирующийся более на экономической целесообразности такого объединения – с другой. Этот фантом нужен власть придержащим, чтоб внедрять в массы этатизм, идеологию максимального подчинения личности интересам государства. Подмены произошли и с идеологизированными псевдоэтническими понятиями. Например, понятие «родина», которое раньше человек относил к месту компактного проживания своего племени, было «украдено» и  перенесено на всю область в границах национального государства. Отголоском противоречивости этого «обобщения» является то, что возникло понятие «малая родина», которое и есть понятие «родина» в старом, племенном, этническом смысле.

Капитализм

В те же времена в Европе и США возник капитализм в своей исходной форме.  Это произошло именно как отклик на новую экономическую реальность: возможность экономического существования семьи, как свободной единицы, обменивающейся продуктами своего труда без принуждения, без отъема и распределения, на основе свободного договора. И история показала, что этот новый тип отношений – отношений свободных людей чрезвычайно эффективен. Именно в этот период человечество сделало огромный скачок в развитии.
Что же это за новый строй такой – капитализм? Интересно, что никто не определяет это слово  корректно, однозначно и недвусмысленно. Вот только несколько определений из уважаемых изданий:
 Капитализм — общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности на средства производства и эксплуатации наёмного труда капиталом; сменяет феодализм, предшествует социализму — первой фазе коммунизма. (Большая советская энциклопедия)

 Капитализм — это современная, базирующаяся на рынке экономическая система производства товаров, контролируемая «капиталом», то есть стоимостью, используемой для найма рабочих. (Оксфордский философский словарь)

 Капитализм (рыночная экономика, свободное предпринимательство) — экономическая система, доминирующая в Западном мире после крушения феодализма, в которой бо́льшая часть средств производства находится в частной собственности, а производство и распределение происходят под воздействием рыночных механизмов. (Британская энциклопедия)

 Капитализм чистый, капитализм свободной конкуренции (англ. pure capitalism, фр. Laissez faire capitalism) — экономическая система, в которой материальные ресурсы являются частной собственностью, а рынки и цены используются для направления и координации экономической деятельности. (Кэмпбелл Р. Макконнелл, Стэнли Л. Брю, «Экономикс»)

 Капитализм — экономическая система, в которой средства производства принадлежат частным собственникам. Предприятия производят товары для рынка, управляемого спросом и предложением. Экономисты часто говорят о капитализме, как системе свободного рынка, управляемого конкуренцией. Но капитализм в таком идеальном смысле нельзя найти нигде в мире. Экономические системы, действующие сейчас в западных странах, являются смесью свободной конкуренции и правительственного контроля. Современный капитализм можно рассматривать как комбинацию частного предпринимательства и государственного контроля. (Американская энциклопедия)

 Капитализм — тип общества, основан на частной собственности и рыночной экономике. (Универсальная энциклопедия «Кирилл и Мефодий»)

Обращает на себя внимание не только отсутствие единства в понимании разных авторов - что же такое капитализм. В конце концов, это понятно: термин очень идеологизирован, а каждый автор придерживается определенной идеологии. Странно другое: определения малосодержательны, мало что проясняют. Например, все в качестве основополагающего признака капитализма называют частную собственность на средства производства (капитал). Но разве при феодализме основной вид капитала того времени – земля – не находилась в частной собственности? Или при рабовладении основное средство производства – раб – разве не находился в частной собственности? Получается, что основной критерий – частная собственность на средства производства – характерен в равной мере и для других формаций. Только в первобытном обществе, да при социализме было по-другому. Что еще приводится в качестве признака? Рынок. Но разве не было рынка при рабовладении и феодализме? Был. Правда, не такой развитый. Ну, так все развивается со временем. Да, при капитализме рынок стал всеобщим. И рынок труда, и рынок товаров, и рынок капитала.

И вот тут мы постепенно приходим к главному качеству капитализма. К тому свойству капитализма, которое действительно уникально, которое отличает эту формацию от других, которое может служить реальным определением капитализма. Рынок – это свобода личности, отсутствие физического принуждения. Капитализм – это рыночная свобода и юридическое равенство людей. Странно, но такого определения мы не увидели в энциклопедиях и учебниках. И это показывает ту путаницу, которая сопровождает этот термин, ту массу чисто идеологических напластований, которые наросли на это простое и ясное понятие.

Получается, что капитализм – это новая философия, этика и право, которые противостоят «племенной» философии, этике и праву и которые отвечают новому экономическому состоянию общества: человек экономически теперь может выжить и не в системе рабского подчинения племени и вождю. С этого момента две эти системы – племенная (коллективистская, этатическая, она же тираническая) и капиталистическая (рыночная, основанная на юридическом равенстве людей и свободе договоров между ними) - начинают свою историческую борьбу.

Здесь стоит упомянуть о традиционном возражении на то, что рынок – это свобода.  Возражение обычно таково: как же быть с неимущими? Какая у них свобода? Разве подчинение капиталисту для голодного рабочего чем-то отличается от подчинения тирану?  Ответ таков: да, конечно, голод гонит рабочего на рынок наниматься на работу. Но его не принуждают к этому силой. Он не раб. Он выбирает свою жизнь сам. И не надо говорить, что это то же самое, как если бы его заставили. В данном случае он волен выбирать и сменить вид работы и работодателя. Он может реализовать свои склонности, делая то, что у него лучше получается. А если у него получится придумать и создать что-то необычное, новое или красивое, что будет пользоваться спросом у других людей, то он сможет не наниматься больше на работу, а, наоборот,  нанять других людей. Но тоже на добровольной основе. Именно эта свобода капитализма сделала многих выдающимися людьми, хотя они стартовали с нуля. История полна примерами. Из недавних - Стив Джобс. И рынок конечной продукции, и рынок сырья, и рынок капитала – все то же. Никто никого не принуждает. Все сделки добровольны. В этическом смысле получается, что капитализм – это общество, которое говорит людям: «никто никому ничего не должен, пусть каждый живет, как понимает и умеет, а если вы не сможете выжить – это тоже ваше дело». Жестоко? Да. Это идеология капитализма, идеология свободы, идеология эгоизма, разумного эгоизма.

Этика

Многим, а в нашей стране – очень многим, эта идеология категорически не нравится. Но в мире есть по большому счету только две идеологии сосуществования индивидов в обществе: идеология разумного эгоизма (идеология свободы, идеология капитализма) и идеология этатизма (племенная идеология).  Поэтому выбор приходится делать только из них. И для того, чтоб сделать правильный выбор, неплохо посмотреть, что же в историческом плане принесла та или иная идеология.

Но здесь возникает одна проблема. Дело в том, что идеология, которую мы назвали капиталистической, в чистом виде нигде в мире никогда не была реализована. Поэтому сравнивать трудно. Происходит это, в частности, потому, что в каждой стране есть государство, машина принуждения. И без государства прожить ни одна страна не может.  Все то же, вышесказанное: защита от внутренних разбойников и грабителей, защита внешнего врага. Вот почему государство – ярый защитник племенной идеологии, этатизма – перешло в контрнаступление и не позволило ни в одной стране построить laissez faire capitalism в чистом виде. Правда есть такая австрийская школа экономики, и есть такая философская школа объективизма, которые учат (и доказывают!), что государству лучше категорически не вмешиваться в экономику, определяемую свободным рынком. А в других областях сосредоточиться только на: 1) обороне (внешняя угроза), 2) полицейских функциях (нарушения прав человека внутри страны) и 3) суде (разрешение хозяйственных споров по закону). И все!!! Тогда государство будет маленькое, налоги крошечные, а экономика здоровая. Если еще вдобавок к этому сделать людей на государственных должностях контролируемыми и легко сменяемыми, то это и будет страна laissez faire capitalism, как это утверждается в одном из указанных выше определений капитализма.

Однако, как самокритично указано в другом определении, данном в Американской энциклопедии, «
Экономисты часто говорят о капитализме, как системе свободного рынка, управляемого конкуренцией. Но капитализм в таком идеальном смысле нельзя найти нигде в мире. Экономические системы, действующие сейчас в западных странах, являются смесью свободной конкуренции и правительственного контроля. Современный капитализм можно рассматривать как комбинацию частного предпринимательства и государственного контроля».  Это действительно так (правда в этой статье так и не удосужились объяснить, а зачем же нужен этот правительственный контроль над экономикой). И, тем не менее, именно в США был период, во время которого  страна жила практически по рецептам экономистов австрийской школы. Это была вторая половина 19 и начало 20 века. Причем в результате изоляционистской политики США того времени, эксперимент был практически чистым, поскольку влияние остального мира было минимальным. Надо сказать, что это был период процветания и мощного экономического взлета страны. В полном соответствии с выводами австрийской школы. Да и в Европе 19 век был, в основном, временем господства капитализма по своей в форме относительно близкой к laissez faire capitalism, без большого вмешательства государства в экономику. И тоже очень успешным был этот период. Не было больших войн около века: после наполеоновских войн и до 1-й мировой.  И то сказать, торговец и воин – это противоположные понятия, правда?

Перечислю лишь основные достижения, которые создало и освоило человечество в этот период: железные дороги, универсальная почтовая служба, телеграф, большие порты и стальные корабли, плавающие по всему свету, городской газопровод, электроприборы, электрические сети, мосты и туннели, телефон, двигатель внутреннего сгорания, массовый выпуск автомобилей, самолет, консервированная еда, дорожная сеть, радио. И все это за век: между наполеоновскими войнами и первой мировой войной!

Но затем был реванш государственной идеологии, идеологии этатизма – первая мировая война. Именно власти разных стран Европы, именно «национальные интересы» этих стран, как их понимает власть, а не свободные производители и торговцы развязали эту войну.

С той поры с переменным успехом борются в мире эти две идеологии, эти две этические системы. И, к огромному сожалению, племенная идеология, госудаственническая идеология, этика «коллективизма», этика этатизма, этика тирании побеждает. Всюду. И в нашей стране. И в других странах. Именно эта победа этатизма привела человечество к той пропасти, на краю которой мы сейчас стоим. И как всегда, обвинен был в этом капитализм, а не этатизм.

Это большая тема – показать, как все беды, вызванные отступлением власти от принципов свободного рынка, ее вмешательством в экономику, списывались именно на недостатки самого свободного рынка, на необходимость «подправить рынок», чтоб он нормально работал. И как провал очередного «исправления» приводил идеологов этатизма к идеям еще большего вмешательства в экономику. И так до полного краха. Показать все это необходимо, но это требует подробного обсуждения шаг за шагом. Оставлю на будущее. Однако, один вид вмешательства и его результат сегодня у всех настолько перед глазами, что достаточно лишь упоминания. Это государственное регулирование денежной системы. Игры с деньгами, монополизация этой деятельности (естественно, под предлогом, что это слишком важная отрасль, чтоб отдать ее «на откуп» свободному рынку) привела к всемирной беде, которую сегодня уже видно и не вооруженным экономическими теориями взглядом.

Россия

Идеология этатизма сегодня бурно расцветает на просторах нашей родины. Но та же идеология завела в тупик и развитые страны. Высшие интересы России, высшие интересы США, высшие интересы НАТО, - все это дорога в ад. Все это тот самый этатизм, который губит современную цивилизацию. Все это бесконечно далеко от интересов простого человека, что в США, что в России.

Характерный пример. Когда сегодня партнеры по восьмерке упрекают Путина в отсутствии свобод в России, в правовом беспределе, в полицейском произволе, то они совершенно правы. Но когда Путин, со своей стороны, говорит о двойных стандартах Запада, о вмешательстве во внутренние дела других стран, в решении вопросов с позиции силы, о том, что с правами людей в самих США или других развитых странах далеко не так все гладко, как это представляет официальная пропаганда, - в этом он тоже прав. Вот только вывод из этой двойной правоты делается не верный. Не «тогда заткнитесь», а «всем надо меняться». Иначе человечество погибнет. И начинать надо с основ. С исходных аксиом. С этики совместного проживания людей. Племенная этика и этатизм или этика свободного человека, этика рынка? От ответа на этот вопрос и зависит будущее любой страны. От него же зависит будущее России.

P. S.Буду еще возвращаться к этой теме не раз. Доказательства тупика этатизма еще последуют.
Tags: этатизм и капитализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments