gregbar (gregbar) wrote,
gregbar
gregbar

Моя социология. Шендерович проводит соц исследование москвичей.

Оригинал взят у doctalovtyz в Моя социология
Виктор Шендерович:
Моя социология


Михаил Шнейдер



Взгляд с Тверской, 31 августа 2014 года, 17-00
Восемьдесят пять процентов поддержки, говорите?
«Крымнаш», и все как один в едином порыве?..
Ну-ну.
Ранний воскресный вечер на Тверской,
кафешки перед цоколем конного отца-основателя белокаменной,
за лошадиным крупом — открытая эстрада и какой-то культур-мультур на летней эстраде.
Уйма гуляющих всех возрастов и видов, москвичи и гости столицы,
одетые побуржуазнее и подемократичнее…

Отличная выборка!
Самое время встать тут с плакатом
«Война с Украиной — позор и преступление»
— и посмотреть, что будет.
По данным ВЦИОМа, шестеро из семи проходящих должны были если не заклеймить меня позором,
то хоть как-то дать мне понять свое «ай-яй-яй», обозначить поддержку политики Путина.
Потому что — это ведь не позор, а гордость и величие России,
и не преступление никакое, а борьба с фашизмом!
Или как?
В общем, я был готов к некоторому моральному террору со стороны 85% сограждан.
Но как раз эти самые 85%... или 93%... в общем, то самое очевидно подавляющее большинство
молча проходило мимо меня, как будто тема вообще не имела к нему никакого отношения.
Михаил Шнейдер


Безразличие было — двух типов.
Одни прохожие (примерно две трети «безразличных») действительно не врубались, похоже.
Как это, у классика: «не повернув головы качан»?
Во-во.
Какая война? С какой Украиной?

Один молодой человек, впрочем, подошел ко мне за уточнением, что я имею в виду.

Меня он, что интересно, знал, а про войну был не в курсе.
Люди, составлявшие третью треть тех, кто никак не выразил отношения к плакату,
характеризовались мгновенно закаменевшими лицами.
Увидев текст на плакате, они отдергивали от него взгляд, и это был невроз в чистом виде.
Эти-то, в отличие от первой категории прохожих, прекрасно понимали, что это за война,
и что она повлечет за собой, и какое это может иметь отношение к ним и их детям...
Именно поэтому и каменели лицом.
Бедолаги.
Вытесняют, вытесняют из сознания наступающий ад,
вышли вот прогуляться, воздусями подышать в выходной день, пошопинговаться, как люди
— типа все как всегда!
А тут я с плакатом, сволочь такая.
Вполне ощущая собственную бестактность,
я (сволочь такая) с удовольствием разглядывал каменеющие лица этих прохожих.
Иногда, знаете, для выведения из обморока приходится бить человека по щекам.
Ничего личного: первая помощь!
Так — на две неравные части — делилось большинство.
Меньшинство же состояло из тех,
кто имел ясную позицию по «украинскому» вопросу и не стеснялся ее проявлять.
Михаил Шнейдер



За время моего получасового стояния в пикете таких набралось ровным счетом 18 человек
(журналисты не в счет).

И эти восемнадцать разделились точнехонько в пропорции «два к одному»
и, надо вам заметить, не в пользу Путина!
Всех шестерых «путинцев» я запомнил поштучно.

Первый, страшно возбужденный, подскочил ко мне и крикнул:
— Война нужна! Нужно додавить бендеровщину! Я сам с Украины! Вот, на, гляди!
— И сунул мне в нос водительские права.
Второй, остановившись, сказал:
— Козел.
И на всякий случай уточнил свою мысль:
— Ты козел, ты!
— и несколько раз ткнул в меня «натруженным указательным».
Третий, томный юноша, проходя мимо,
для обозначения своей гражданской позиции молча воспользовался средним пальцем.
Четвертая, заполошная тетушка, встав чуть в отделении
(видимо, чтобы не заразиться от меня бациллой жидо-бандеровщины),
несколько раз выкрикнула звонкий призыв повесить меня на суку.
Пятый, седой и нервный, требовал у полицейских, как раз в это время проверявших мои документы:
— Уберите его! Уберите!
Михаил Шнейдер



И, наконец, шестая сказала:
— Перестаньте позориться, уходите отсюда!
Я чуть не расцеловал ее:
единственная из всего отряда «путинистов» она обратилась к незнакомому человеку (мне) — на «вы».
Тоже, кстати, социология…
Короче, их было шестеро, этих добрых людей из «подавляющего большинства».
А «отщепенцев» — тех, кто подошел ко мне, чтобы сказать мне нехитрые слова:
«спасибо», «правильно», «мы с вами»;
выразить поддержку, высказаться про Путина и эту войну…
— было двенадцать человек!
Простоял я почти полчаса, меня сменил следующий пикетчик,
и разделение голосов вышло у него то же самое:
ДВА К ОДНОМУ НЕ В ПОЛЬЗУ ПУТИНА.
Какое отсюда «эрго»? — как спрашивал шекспировский могильщик.
Что из этого следует?
Да ничего нового, в сущности.
А то мы не знали, что путинское большинство
— это, по большей части, вот этот самый молчаливый невроз и есть.
Плюс те, кто вообще «неврубанько», как говорят сегодня.
Звучит, кстати, почти по-украински…
Так что я вас прошу, дорогие социологи:
не говорите мне больше ничего про «народ за Путина», ладно?
Просто выходите со мной в следующий раз на Тверскую — вместе и посчитаем.




Михаил ШнейдерМихаил ШнейдерМихаил ШнейдерМихаил Шнейдер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments