gregbar (gregbar) wrote,
gregbar
gregbar

Categories:

Джозеф Стиглиц, Михаил Хазин, мировая экономика и проблемы человечества

Я всегда стараюсь писать об экономике так, чтоб понял неэкономист. Это мой принцип. Я считаю, что раз экономика - это то, что всех касается, то все и должны это понимать. 

Сегодня будет исключение из этого правила.

Я просто процитирую статью М. Хазина, как он понял и законспектировал выступление Дж. Стиглица о кризисе и что делать.

Причина, по которой я отступаю от своих принципов, состоит в том, что, во-первых, это очень хороший случай конспекта, когда слушатель фиксирует мысли выступающего, но параллельно ищет ответ на свои вопросы. Я думаю, что это самый правильный способ конспектирования и, шире, обучения.

Во-вторых, обсуждаемые вопросы, реально трудны для популярного изложения.

И в-третьих, мысли обоих экономистов интересны.

Итак:

Основная идея доклада построена на том, что несколько «тяжеловесов» мировой экономики, вроде Китая, Японии и Германии, плюс некоторые экспортноориентированные сырьевые экономики – процветают, тогда как другие страны, вроде США, функционируют при огромных торговых дефицитах. Однако эта система подходит к концу, по мере того, как страны осознают то, что больше не могут поддерживать свои торговые дефициты. Стиглиц сказал, что эти страны «желают стать странами с положительным торговым балансом». При этом, конечно, все не смогут функционировать с профицитом, поэтому ситуация становится похожа на игру в горячую картошку, когда все при помощи девальвации своих валют или других агрессивных экономических шагов спихивают дефициты на кого-то другого.

Более точно, Стиглиц дал несколько групп тезисов. Первый касается самого понимания сути международной торговли:
• Сумма мирового экспорта равна сумме мирового импорта;
• Подразумевается, что страна, которая увеличивает чистый экспорт, может делать это только при условии, когда другие страны увеличивают чистый импорт;
• В общем глобальном равновесии, если какая-либо страна проводит политику, которая преследует целью чистый экспорт, то должны быть другие страны с чистым импортом.

Вторая группа, проблемы стран с постоянными торговыми дефицитами: 
1. Может быть затруднительно финансировать кумулятивно высокий уровень внешней задолженности по отношению к ВВП, особенно если торговые дефициты происходят из потребления импортных товаров;
2. Высокие уровни чистого импорта ослабляют совокупный спрос, чтобы поддерживать постоянную занятность труда, правительства могут начать проводить политику функционирования при бюджетном дефиците;
• Но со временем это приводит к высоким уровням государственных долгов, таким образом, торговые дефициты могут вызывать дефициты бюджета. Доказано, используя причинность по Грэнджеру для как минимум одной страны из стран G7.
• Превращение в стандартную "историю" бюджетных дефицитов вызвано дефицитами торговли.

Третья – следствия из этого:
• Торговые дефициты подобны горячей картошке;
• Страны получают урок от рисков постоянных торговых дефицитов;
• Но если одна страна предпринимает действия по ограничению своего торгового дефицита, когда другая страна преследует политику торгового профицита, то рост торгового дефицита должен начать расти у какой-то другой страны.

Четвертая – проблемы дефицита, в том числе, для США:
• США, по большому счёту, стали страной "дефицита как последнего средства"
• Пока другие страны предпринимают действия по сокращению своего торгового дефицита, когда страны с профицитом продолжают проводить политику его сохранения, то дефицит США по существу равен сумме профицитов
При этом Стиглиц делает вывод, что эта ситуация нежизнеспособна.

Следующая группа тезисов - что страны с (торговым) дефицитом могут сделать? Стиглиц дает такие варианты:
• Корректировать обменный курс, однако результат может быть слабым
• Другие страны также могут начать проводить политику контрдевальвации, что едва ли является возможностью для членов еврозоны, которые в смысле дефицита присоединились к США, также прибегнув к дефициту как к последнему средству.
• Внутренняя девальвация не является эффективной заменой, особенно при наличии деноминированных в евро долгов. Если бы это было так, золотой стандарт не испытывал бы проблем для корректировки во время «Великой» депрессии.
• В целом, валютные курсы определяются потоками капитала, по крайней мере, что касается торговли, и в мире неограниченных потоков капитала, управление обменным курсом может быть затруднительно, хотя превентивное повышение валютного курса легче превентивного занижения курса.

Дальше Стиглиц говорит о том, проблемы в США нарастают, в этом смысле политика руководства этой страны пока успеха не имеет:
• Основанная на долларе резервная система означает, что США скорее экспортируют "ГКО", нежели "автомобили";
• Однако экспорт ГКО не приводит к созданию рабочих мест;
• Система усиливает роль США в качестве потребителя, который прибегает к дефициту в качестве последнего средства;
• Накопленные объёмы долговых бумаг ведут к проблеме уверенности относительно стабильности резервной валюты;
• Переход к резервной системе "доллар-евро" или "доллар-евро-йена" мог бы позволить разделить бремя, однако не решил бы основные проблемы (и возможно создал бы ещё более неустойчивую систему).

Дальше, Стиглиц задает риторические вопросы:
• Если ли что-то, что может воспрепятствовать странам с профицитами сохранению такой их политики?
• Да – если страны с дефицитами прекратят функционировать при дефиците;
• Что произойдёт, если страны с профицитом будут пытаться поддерживать такое своё положение, тогда как другие страны будут предпринимать действия по предотвращению дефицитов?
• Что бы было, если бы, в рамках ЕС, страны с дефицитом настаивали бы на том, чтобы страны с профицитом предпринимали шаги по устранению своих профицитов;
• Что более важно, (и более эффективно) чем действия стран с дефицитом.
Ну, и дальше, Стиглиц переходит к конструктивным предложениям, а именно, говорит об альтернативной основе современной глобальной финансовой системы:
• Глобальная резервная система, с положениями, препятствующими накапливанию торговых излишков, помогающая странам (и глобальной экономике в целом) лучше управляться с макроэкономическими рисками, увеличивающая создание резервов в периоды глобального спада;
• Реформирование ВТО, чтобы позволить развивающимся странам участвовать в промышленной политике;
• Сокращение зависимости от обменного курса для "экспорта, который ведёт к росту" и экономическая трансформация;
• Регулирование глобального финансового рынка и отчётность движения капиталов с сосредоточением на ограничении дестабилизирующих краткосрочных капиталов, особенно в период кризисов;
• Принятие принципов управляемой системы обменного курса;
• Глобально координируемая денежно-кредитная политика;
• В условиях глобализации влияние денежно-кредитной политики является заметно другим, добавочная ликвидность не остаётся внутри создавшей её страны.
Особое внимание Стиглиц придает глобальному совокупному спросу и говорит о том, что один большой центробанк может поглощать глобальную ликвидность, когда другой её добавляет.

В заключение он дает еще несколько тезисов:
• Излишки не создаются просто для продвижения торговых задач
• Однако для проведения промышленной политики развивающимися странами существуют веские причины;
• Но каковы бы ни были основания для стран с торговыми излишками, цена за это ложится на другие страны и накапливание этих излишков привело к нежизнеспособным результатам – "долговому и дефицитному истощению";
• Глобальная нестабильность является результатом поведения стран с торговым профицитом по отношению к странам с торговым дефицитом;
• Существуют односторонние действия, которые могут предпринимать страны с дефицитом, чтобы привести баланс в порядок.
И заключительные тезисы, которые состоят в том, что наилучшим были бы реформы глобальной финансовой и торговой системы в направлении создания глобальной резервной системы, глобальной системы регулирования, глобальной торговой системы и улучшение координации глобальной денежно-кредитной политики.

В переводе на русский язык – создания глобальной управляющей структуры. В то же время, Стиглиц так и не дает ответа на то, как бороться с последствиями падения спроса или, хотя бы, как его стимулировать. Он говорит о негативном влиянии дефицитов бюджетов и внешнеторговых балансов, однако не говорит о том, что они являются следствиями необходимости поддерживать спрос. А без понимания этого обстоятельства, все остальное превращается в пустой звук.

Фактически, он просто повторил лежащие на поверхности тезисы, описывающие нынешний кризис (может быть, чуть-чуть более подробно, чем это обычно делается), и при этом использовал их для, в общем, не очень убедительного, подкрепления тезиса о необходимости создания глобальной управляющей структуры. Желание такой структуры, в общем, к экономике имеет слабое отношение, однако вероятность ее реализации в условии усиления центробежных тенденций представляется мне достаточно малой.

В любом случае, тезисы Стиглица оказались достаточно далеки от экономики, что, скорее всего, свидетельствует о том, что идей о том, что делать дальше, у него, скорее всего нет. Точнее, нет идей о том, как бы сохранить существующее положение дел, не меняя сути социально-политической системы. Что, в общем, можно было ожидать.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments